Головна

Християнство в поезії
Християнські автори
Поезія за темами
Дитячі вірші
Християнські мотиви у творчості класиків

Русская христианская поэзия
Русская христианская поэзия по авторах
Русская христианская поэзия по темах

Поетична майстерня
Про поезію з гумором
Цікавий інтернет

Що? Де? Коли?

 

 

Ваші побажання та ваші поезії надсилайте на адресу
poet.vav@gmail.com




Русская христианская поэзия

Вера КУШНИР


Продли...
Перемены
За те годы...
Время
В плену часов...
Бег с препятствиями
Он знал...
Он жив!
Явление при море
Раздумья матери
Листья и семена
В ту ночь...
Свет в конце туннеля
Благодарность

Следы на песке
Песни
Весений ветер — Дух Святой
Молитва благодарения
Пейзажи
Еще не поздно
Путь волхвов
Даром
Голгофа
Невидимые руки
Молитва матери
Поэты
«Жить нужно так, как будто бы вчера»
Богу («Ты мне близок»)
Бог («Бога легко искать»)

Тишина
Впустите мать!
Всё пройдет
Встреча
Высокое дерево
Господь, мы спим
Господь, Ты жить меня учил
Дитя Надежды
Если мы не любим
Жить нужно так
Завтра
Любовь
О молитве
Молитва, " С такой любовию, как мать"
Молитва, " Молитва не всегда пространный монолог"


Стихи Веры Кушнир в переводе на украинский язык

 

Продли...

Пс. 89:17

Где песенные взять слова,
Слова стозвучные,
Чтобы стихи из них слагать
Тебе певучие?
И сердца радость передать
Творцу спасения,
Кто жизнь дарил, и благодать,
И вдохновение!
Кто много лет меня хранил
В Своем служении,
Елей на раны мои лил,
Смирял брожение.
Несчетно в горе утешал,
Прощал бесчисленно...
Не обижал, не унижал
Ни вслух, ни мысленно!
А я то ровненько иду,
То спотыкаюся,
Скольжу порою, как на льду,
Вновь выпрямляюся.
Но как бы ни было со мной,
В одном уверена:
Своею оградит стеной
Мой Друг проверенный!
Благодарю, Господь, Тебя
За дар служения.
Ты сохрани его, любя,
Средь разложения.
Пусть будут пажити мои
Богаты злаками,
Чтоб души в небеса вошли
Живыми знаками.
Благослови усилье рук,
Их напряжение...
Во имя ран Твоих и мук,
ПРОДЛИ служение!

 

Перемены

За каждым поворотом что-то новое...
За дверью тайны новые видения.
Гляжу вперед восторженно, взволнованно.
Труда названье переименовано,
Но не переменилось направление.

Все та же устремленность назначения,
Все то же чувство срочной неотложности,
Все та же острота как ощущения,
Так и единой цели посвящения,
Все те же безграничные возможности.

В пути не раз менялось окружение,
Среда менялась, люди и условия,
Но не менялось с Господом сближение,
Ни жажда до последних дней служения
Достойному и жертв, и славословия.

Я перемену принимаю радостно,
С благодареньем и надеждой новою.
И поворот пути с нерезким градусом
Толкую для себя небесной радугой
И знаменьем того, что обетовано.

 

За те годы...

Иоил. 2:25

Бог допускает саранчу –
Опустошенье.
И я тогда к Нему стучу,
Прошу прощенья.
Но вновь приходит суховей
Безводной тучей.
Бог говорит: «Себя проверь,
Дитя, получше».
Проверив, вновь к Нему иду,
Убрав все злое.
Так тяжело нести беду
И боль простоя!
И слышу голос: «Излечу,
Пошлю спасенье.
Воздам тебе за саранчу
Благословеньем!»

 

Время

Как-то совершенно незаметно
Тянутся, бегут, уходят дни.
Вот июль прошел... Проходит лето.
Жизнь проходит, гаснет тихим светом,
Мы летим, но, к счастью, не одни!

Мы летим с другими плечи в плечи,
А порою и рука в руке.
Тени все длинней, все ближе вечер,
Нас несет вперед попутный ветер,
Словно парус легкий по реке.

Тот поток ничем не остановим.
Время создал Бог, чтобы текло.
И течет... А мы глазами ловим
Свет в окне в плену земных условий,
Но тускнеет с каждым днем стекло.

Время – поезд. Дни летят, как вехи,
Все назад, назад, в глухую даль.
В мир забвенья навсегда, навеки,
Мчатся неудачи и успехи,
Мчится наша радость и печаль.

Только Тот, Кто здесь вот с нами рядом,
Только Тот, Кто делит наши дни,
Даже и холодным листопадом
Греет нас любви и дружбы взглядом,
Верностью прочней, чем у родни.

Только ради этой тесной связи,
Ради этой близости святой
Стоит жить, хранить себя от грязи,
И под небом из ажурной бязи
Отыскать свой прииск золотой.

 

В плену часов...

(Мысли под Новый год)

В плену часов, рабами циферблата
Мы стали с ученической скамьи.
Вихрастые девчонки и ребята
Уже считали дни-часы свои.

Считали годы чуть ли не с пеленок:
Пять с половиной, шесть, почти что семь!
И рос в семье потомок-постреленок,
В расчеты лет запутанный совсем.

Календари в расчетах помогали.
На них всегда виднелись наперед
Все выходные, праздники... Кругами
Мы обводили их, ведя учет.

Потом часы назначенных свиданий,
Вторя биенью сердца в унисон,
Пугали нас возможным опозданьем
Или забвеньем, уносящим сон.

Часы томлений, долгих ожиданий,
Минуты счастья и блаженства миг
Слагались в жизнь из смеха и рыданий,
Улыбок, слез, разрывов и интриг.

Дни юбилеев, бракосочетаний,
Рождения и смерти дорогих
Оставили рельефность очертаний,
Неизгладимостью следов своих.

И врезалась навек на сердце дата
Сладчайшей встречи на пути земном,
Когда, признав греховность, виновато
Мы на колени пали пред Христом.

Совсем иное летоисчисленье
Мы начали с того святого дня,
Когда душою приняли прощенье
И искру от небесного огня.

Но счет идет... Мы все еще под небом
С размеренным движением светил.
И близок день, единый на потребу,
Когда Господь нас снова посетит.

И уведет в страну совсем иную,
Без циферблатов и календарей
И без понятий, что теперь волнуют,
Без пресловутых «позже» и «скорей».

Утратят смысл часы, недели, годы,
И прекратится времени учет.
С надеждою на этот вид свободы
Еще один встречаем Новый год!

 

Бег с препятствиями

Моя жизнь – с препятствиями бег.
Гладкий – был бы малоинтересным,
Как без слез неинтересен смех
И без грусти песни, как не песни.

В радости хвалить Творца – одно,
А в беде – совсем другое дело.
Я души нащупывала дно,
Когда в лапах горя было тело.

Я ценю вернувшийся покой
Лишь за то, что был он мной потерян.
Дорожу Спасителя рукой,
Вырвавшей меня из пасти зверя.

Все беру усилием, в поту.
Ничего легко не достигаю.
За преграду рвуся, за черту,
Падаю, встаю, изнемогаю...

Смотрит память на препятствий ряд,
На преодоленные барьеры.
А вдали огни манят, горят
И зовут на испытанья веры.

И когда последний перевал
Позади останется пройденным,
Я по праву сделаю привал,
Богом данный от Него рожденным.

 

Он знал...

Мф. 26:30

Накрытый стол... Христос, ученики,
Хлеб и вино... Вечерняя прохлада...
Вдали мелькают в окнах огоньки,
А тут предатель с преданными рядом.

Так близок час предательства, суда,
Оставленности всеми, отреченья...
Христос призвал учеников сюда,
Чтоб суть открыть им Своего ученья.

Он им открыл, что плоти предстоит
Ломимой быть, а крови быть пролитой.
Он знал, что на Голгофу путь лежит,
Знал, что пойдет туда Один, избитый...

Пойдет туда оплеванный, босой,
Под крик толпы, насмешливой, жестокой,
И крест проклятья, тяжкий и большой,
Сам понесет на лобный холм высокий.

Он знал про гефсиманскую борьбу
И называл все это «горькой чашей»,
Но Сам избрал кровавую судьбу,
В виду имея искупленье наше.

И, зная все, душою ликовал.
«Ученики, воспев, пошли на гору...»
Я думаю, что Он им подпевал
В ту страшную и роковую пору.

Я думаю, Он вместе с ними пел
В сознании, что вот еще немного –
И СОВЕРШИТСЯ все, что Он хотел:
СПАСЕНЬЕ ЧЕЛОВЕКУ! СЛАВА БОГУ!

 

Он жив!

Лк. 24:13

Бежали двое пыльною дорогой,
Волнуясь, задыхаясь, в Еммаус.
Душа болела, думая о многом,
Но центром дум был Друг их Иисус.

Событий потрясающих картины
Кружились в утомленной голове.
Но ярче всех – распятье Божья Сына
И мертвый взгляд полузакрытых век.

«Он умер. Нет Его. Он был изгнанник.
Куда пойдем? Как будем дальше жить?»
Вдруг к ним приблизился какой-то странник
И тихо начал с ними говорить.

«О чем, волнуясь, громко говорите?» –
Спросил спокойно, обращаясь к ним.
«Ты разве не слыхал о тех событьях,
Какие видел наш Иерусалим?»

И повторили, но еще с задышкой,
Все то, что пережили только вот.
Был близок вечер, и, достигнув крыши,
Спросили, может, Странник к ним зайдет.

И Он зашел. За ужин вместе сели.
Вино и хлеб, еще другая снедь...
Он поднял хлеб и преломил, чтоб ели,
И подал им, но так, как будут впредь...

И вдруг они Спасителя узнали
В движенье рук, в Вечере и в Лице...
Он жив! И в один голос закричали:
«Он жив! Он здесь в бессмертия венце!»

Да, Он воскрес, и смерть не удержала
Того, Кто путь, и истина, и жизнь.
О смерть, скажи, где ныне твое жало?
Ад, от победы лучше откажись.

Он жив! Он жив! И мы Его узнали.
Мы приняли Его в свои сердца.
Хвала Ему! Нет места для печали.
Мы вечно живы. Жизни нет конца!

 

Явление при море

Ин. 21:12

Пасхальный акростих

Хорошо рыбачить на рассвете.
Рыбаки закинули их сети,
И глядят во тьму из-под руки
С верою на сеть и поплавки.
Так всю ночь прождали терпеливо.
О, как было на душе тоскливо!
Сколько было пережито ими

В эти дни в святом Иерусалиме!
Он, Тисус, повешен был позорно,
Сам отдался в руки злых покорно...
Как они Его терзали, били!
Руки, ноги ко кресту прибили...
Еле-еле удалось им, бедным,
Скрыться от гонителей зловредных.

Вот они теперь опять рыбачат.
Он же мертв... И сердце плачет, плачет.
И глядят с тоской на побережье.
Свет зари едва заметно брезжит.
Там костер разведен. Светлый кто-то
Им на завтрак приготовил что-то...
Невод полный вынесли на берег.
Уж не Он ли? И глазам не верят...

Верно, Он! Да как же? Неужели?
Он воскрес! Он жив! А мы робели.
Сколько раз Он говорил об этом!
Как могли забыть его обеты?!
Радости их не было предела.
Ели рыбу, хлеб... А сердце пело
Славу Вечносущему Творцу.

 

Раздумья матери

«При кресте Иисуса стояли мать Его, и сестра матери
Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина». Ин. 19:25

Весь день стояла у креста
Оцепенелая, без силы...
Зажала до бела уста,
Не плакала, не голосила.

Опять, как тридцать лет назад,
Событья дней в душе слагала.
«Мой Сын распят... Мой Сын распят...» –
Беззвучно сердцем повторяла.

Между крестом и третьим днем
Пролег затишья промежуток.
Он душу поднял ей вверх дном,
Был для нее и благ, и жуток.

И память из прошедших лет
Картинки воспроизводила:
И Вифлеем, и Назарет,
И храм, куда Его водила...

Вот Он – Младенец на руках
В худом хлеву вдали от дома,
Где эхом прозвучал в веках
Впервые голос незнакомый.

Вот Он – подросток в мастерской,
Отца земного подмастерье.
В руках спорился труд мирской,
Росло заказчиков доверье.

Он чем-то влек к Себе людей,
Был для нее и них курьезом –
Кудрявый Мальчик – Иудей,
С миндалинами глаз серьезных.

Он рос, мужал и с каждым днем
Ей непонятней становился.
Молилась по ночам о Нем,
Чтоб дней грядущих не страшился.

О, сердце матери! Оно
Уже предвидело разлуку:
«Мой Сын земной и неземной.
Он радость мне несет и муку...»

Нагрянул неизбежный час.
Она весь день за Ним ходила.
Своих, от слез опухших, глаз
С Него тревожно не сводила.

Потом... В течение трех лет
Не счесть ночей ее бессонных!
Есть Сын... и все же Его нет,
Он – достоянье посторонних.

Он толпы учит и целит,
И речь Его мудра и властна.
Но сердце матери болит:
«Так говорить, как Он, опасно».

Не ей беду предотвратить.
Он был на муки предназначен,
Чтоб грех всемирный искупить.
Так почему же сердце плачет?

Так вот он меч, что Симеон
Ей предсказал в далеком прошлом!
Спасенье Божье видел он
В ее едва рожденном Крошке...

«Мой Сын земной и неземной...
Он Божий Сын и Агнец Божий.
Он Сын и Он Спаситель мой!
Смерть быть концом Его не может!»

Сидит в раздумьях долго мать.
Ей далеко не все понятно.
Все научилась принимать,
Приятно ей иль неприятно.

Она одна, и ночь темна,
И сердце судорожно бьется.
В просвет окна глядит луна,
Свет голубой по стенам льется...

Нашло предчувствие, как тень:
«С Ним что-то будет, что-то будет...»
Не знает, что на третий день
Отец Распятого пробудит!

 

Листья и семена

Нам осень раздает не только листья –
Она нам рассыпает семена.
И рыжая окраска ее лисья,
Как золото созревшего зерна.

Летят на парашютиках-пушинках,
Стреляют из коробочек, как дробь,
И падают на землю, как снежинки,
Беззвучную в ней вызывая дрожь.

Срываясь, листья на ветру кружатся,
Срываясь, тихо вьются семена
Все ниже, ниже, чтоб к земле прижаться
И лечь в нее для временного сна.

И под давленьем зерен невесомых
Покорно разверзается земля,
Чтоб выносить в своей утробе темной
И превратить в зеленые поля.

Бессмыслицы у Бога не бывает.
Сменяются у года времена.
Дожди весною землю поливают,
И плод приносят зерна – семена.

И знаю я, когда желтеют листья
И осень мне про старость говорит,
Что, сколько ни проси и ни молись я,
Зима придет и все преобразит!

И жизнь, что в сердце мне Господь посеял,
Когда-то расцветет и явит плод.
Ведь невесомое, невидимое семя
Во мне живет, живет, живет!

 

В ту ночь...

В ту ночь, когда на небе Иудеи
Звезды таинственной нездешний свет горел,
Слепец перевернулся на постели:
Ему приснилось вдруг, что он прозрел!

В ту ночь, когда до пастухов у стада
Донесся звук небесных голосов,
Глухой во сне дрожал от звуков града:
Ему приснилось, что он слышит вновь!

В ту ночь, когда в хлеву в объятьях мамы
Младенец льнул щекой к ее щеке,
Во сне калека шевелил ногами:
Ему приснилось – он бежит к реке!

В ту ночь, когда над только что Рожденным
Мария нежно наклонила стан,
Презренный улыбнулся прокаженный:
Ему приснилось, что он чистым стал!

В ту ночь, когда в руках Пречистой Девы
Младенец-Царь внимал ее устам,
Во сне еще не согрешившей Евы,
Блуднице снилось, что она чиста!

В ту ночь, когда в убогих яслях лежа,
Небесный Сын глядел на звездный свет,
В холодном сне, уже на смертном ложе,
Больному снилось, что могилы нет!
(C.Б. перевод с англ.)

 

Свет в конце туннеля

Очами сердца видели пророки
И Богу посвященные мужи
Во всех делах Создателя уроки,
Во всех тернистых зарослях межи.

Водимые небесным, тихим светом,
Они сносили горе и беду.
Зиждимые Божественным заветом,
Ловили искры света на ходу.

На дне колодцев, ям, лощин, ущелий
Они впивались взором в небеса.
В конце глухих, извилистых туннелей
Вперед манила света полоса!

Она с веками ярче становилась,
Все шире, все доступней и светлей.
Вела, вела... и вдруг остановилась
Звездой лучистой посреди полей.

Над Вифлеемом – городом Давида,
Над хлевом скромным. Кто б подумать мог,
Что место без величия и вида
Для Сына Своего назначит Бог?!

И оправдались годы ожиданья,
И свет в конце туннеля не подвел.
К Спасителю от смерти и страданья
Он медленно, но верно мир привел.

В путях земных встречаются туннели.
Не все вопросы ждет прямой ответ...
Но песнь звучит, что ангелы пропели:
«Христос родился! В мир явился Свет!»

 

Благодарность

Быть благочестивой и довольной –
Высшее достоинство души.
В зимний холод, в летний полдень знойный,
В шуме городов, в лесной тиши...

Быть беспрекословно благодарной
В урожайный и в бесплодный год.
В засуху, в пыли ее угарной,
В вёдро, когда дождь без меры льет.

Удовлетворяться благодатью,
Когда жало во плоти сидит,
Радоваться и рукопожатью,
Когда шею хочется обвить.

Равно, как в здоровье, так в болезни,
Славить за дары небес Творца;
За скалою и над краем бездны
Не менять ни сердца, ни лица.

Благодарность – это не избранье
Дней в последних числах ноября.
Благодарность – это состоянье,
Идеал земного бытия.

Благодарность – это когда хочешь,
Как Христос, в страдании своем
От души сказать: «Прославься, Отче,
В каждом деле на земле моем».



Следы на песке

На мокром песке возле кромки воды,
Где видны творенья начатки,
Цепочками вьются кривые ряды —
Различных следов отпечатки:

Следов от больших босоногих ступеней,
Следов от сандалий и кедов,
Следов от ракушек и рачьих клешней,
От птиц и собак-самоедов…

Здесь ходят и бегают люди и псы,
Здесь даже есть след от копыта.
Но ближе черта водяной полосы,
И скоро все будет замыто.

Я тоже прибавила след свой к рядам
Следов человечьих и птичьих,
Но к ним подбирается грозно беда
Стихий, ко всему безразличных.

Такие ль должно оставлять нам следы,
Что будут замыты, забыты,
Как те, что остались у кромки воды
От лап, от подошв, от копыта?

Неужто прочней нет на свете следов,
Ведущих нас к вечным просторам
От шума и гама земных городов,
От места борьбы и раздора?

Следы здесь оставили ноги Христа —
Идти б нам по ним и за ними.
И пусть наступает вода и беда,
Следы будут неизгладимы.

И кто-то другой их найдет и пойдет
По ним к тишине и покою.
Спаситель идет впереди и зовет:
«Возьми крест и следуй за мною!»



Песни

У меня от песен рвется грудь!
Сколько их, пересчитать нет силы.
Пой, душа, пока уста поют,
Пой от первых дней и до могилы.

Пой о том, чем до краев полна,
Пой во всеуслышанье о Боге!
В нашей жизни песня есть одна,
Что для жизни вечной будит многих.

Пой, душа, о том, что обрела
Ночью тихой под небесным сводом, —
Про любовь, что жизнь тебе дала,
Одарила счастьем и свободой.

Там, где песнь звучит, дышать легко.
Злые люди не имеют песен.
Пой, душа, не тихим голоском,
Громко пой о том, как Бог чудесен!

Пой и никогда не умолкай,
Пусть течет рекой живая песня.
Кто-нибудь услышит невзначай
И отыщет путь к стране небесной.



Весений ветер — Дух Святой

«Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа» (Ин. 3:8).

Весенний ветер сушит в поле полосы
И молодой листвою шелестит.
Душа поет счастливым новым голосом,
Напевам ветра радостно вторит.

А Он то с ней в гармонию сливается,
То вдруг летит свободно к небесам.
Он к старикам и детям прикасается
И гладит по лицу и волосам.

Откуда Он? Куда летит? Неведомо.
Неуловимый, близкий и простой
Незримо, тихо всех людей проведывал
Весенний ветер — Дух Святой.

Душа ждала Его прикосновения,
Он пронизал насквозь и улетел…
И совершилось свыше возрождение!
И человек заплакал и запел…

«Душа! Как знаешь ты о возрождении?
Тебе о нем кто в уши нашептал?» —
«Я ощутила ветра дуновение,
Через меня Дух Божий пролетал!»



Молитва благодарения

Благодарю Тебя, Творец,
За все обычное, простое:
За небо звездное ночное,
Луны сиянье голубое,
За плеск волны, за солнца луч,
За пенье птиц, за гром из туч,
За дождь обильный, ветер буйный,
За освежающие струи
Воды в палящий летний зной,
За неба полог голубой
И облаков пушистых стаю,
За свежий хлеб и чашку чая,
Что можем с другом разделить,
За детский смех, что наполняет
Мой дом и душу веселит,
За разум мой, хоть не ученный,
Но ясный, а не помраченный,
Способный истины Твои
Воспринимать с благоговеньем
И силы подкреплять свои,
Питая их Твоим ученьем;
За братьев и сестер по вере,
Чьих душ распахнутые двери
Всегда готовы приютить
Несчастных, горе их делить
И щедрой мерой помощь мерить.
Благодарю за Дух Святой,
Который в жизни наставляет
И на колени повергает,
И горько плакать заставляет
В смиренье сердца гордецов.
За матерей и за отцов
Благодарю, Отец Небесный,
За то, что душу новой песней
Наполнил в юности моей,
За то, что в милости Своей
Ты бил меня не так уж много,
Жить и в достатке, и убого
Чрез испытанья научил,
Всегда во всем мне близок был,
Молитвам немощным внимая,
То обличая, то прощая,
Не покидал, не отходил.
Благодарю за кровь Христову,
Что за меня с креста текла,
За возрожденье к жизни новой,
За новый путь, за путь суровый,
Который жизни став основой,
К добру ведет меня от зла.
За все прими благодаренье
(Ведь мне всего не перечесть) —
За все, что было и что есть.
За все грехи прошу прощенья
И приношу Тебе хваленье
Из уст и сердца — славу, честь!



Пейзажи

Пишутся прекрасные пейзажи
Вечного Художника рукой.
Пусть никто о Боге мне не скажет —
Скажет ива ночью над рекой.

Скажут звезды, скажет буйный ветер,
И колосьев золото и лес.
И закат в прозрачный летний вечер
Нам откроет дверь в страну чудес.

Мир безмолвный нам о Боге скажет.
Скажет громом, молнией, грозой…
Скажет солнцем и росой, что ляжет
На траву серебряной слезой.

Пусть никто о Боге нам не скажет,
Пусть не слышен голос нам живой.
Пишутся прекрасные пейзажи
Вечного Художника рукой.



Еще не поздно

Еще одна гора, еще одна долина,
Еще один крутой над бездной перевал…
Еще немного слез и горечи полынной,
А там? А там нам рай Спаситель обещал.

Еще не кончен путь, не все свершили руки,
Еще не спета песнь, в ней нет последних слов.
Еще звучат в душе призывов Божьи звуки,
И хор звучит к Христу зовущих голосов.

Еще не поздно, друг, на зов тот отозваться,
Пока еще есть день, минута или час.
О, поспеши Христу, пока есть жизнь, отдаться,
Пока последний луч надежды не погас!

Нет завтра, нет вчера, а только есть сегодня.
Одним лишь только днем владеть нам суждено.
Еще надежда есть, что волею свободной
Ты сможешь разорвать своей цепи звено.

Так быстро жизнь пройдет! Еще одно мгновенье —
И прекратиться путь для утомленный ног…
И вечность впереди! Что вечность без спасенья?
Но ты еще живешь. Живых спасает Бог!

Еще одна гора, еще одна долина,
Еще один крутой над бездной перевал…
Еще немного слез и горечи полынной.
А там? А там нам рай Спаситель обещал!



Путь волхвов

Им Бог велел отправиться обратно
Иным путем, не тем, которым шли, —
Протоптанным, знакомым и приятным,
Приведшим их к Спасителю земли.

Вот мудрость Божья, что ни слово — тема!
Они пришли колено преклонить
Перед Христом, но после Вифлеема
Ничто уже не может прежним быть.

Вот так и мы, хоть мудростью не блещем
И нет у нас особенных даров,
Мы не пророки, снов не видим вещих,
Но путь наш так похож на путь волхвов.

Ища во мраке истину и Бога,
Мы шли путем каким-то в Вифлеем,
У ног Иисуса кончилась дорога,
И мы в слезах к ногам припали тем.

Там получили радость и прощенье,
Там Дух Святой сердца нам возродил,
Наполнил миром их, благоволеньем,
И новый путь пред нами Он открыл.

Уже не тот, знакомый, как поэма,
Что в детстве мы сумели заучить,
А новый путь, ведь после Вифлеема
Уже ничто не может старым быть.



Даром

В нашей жизни самое прекрасное
Не ценою денег покупается:
Даром светит с неба солнце ясное,
И луна нам даром улыбается;

Даром на распаханные полосы
Льется дождь со щедростью обильною,
Даром ветер гладит мои волосы,
С дуба листья рвет рукою сильною;

Даром птички пеньем наслаждаемся,
Зорями, восходами, закатами,
С близкими, любимыми встречаемся,
И вдыхаем воздух не на плату мы.

Никакой монетой не заплатите
За ребенка ласку необычную,
За супругов нежное объятие,
За любовь, за дружбу закадычную.

Но всего, дороже, драгоценнее,
Нам в подарок Богом преподнесено
В Иисусе вечное спасение —
Принимай и улыбайся весело.

Посмотри, как Бог к тебе склоняется,
И пойми, что, как свет солнца ясного,
Не ценою денег покупается
В нашей жизни самое прекрасное.



Голгофа

Я на миг не могу позабыть,
И в мои не вмещаются строфы,
Как Господь ко кресту был прибит,
Как страдал за меня на Голгофе.

Люди в памяти носят своей
Дорогой заострившийся профиль
Матерей и мужей, и детей,
Но не помят Того, на Голгофе.

Верят толкам, идеям, словам,
Увлекаются тьмой философий,
А спасенье подарено нам
На кровавом кресте, на Голгофе.

«Совершилось!» — воскликнул Господь.
Это было и словом, и вздохом.
Это слово спасенье дает
Тем, кто слышал его на Голгофе.

О, приди, о взгляни, о, услышь!
Бог зовет, отзовись же на зов тот!
Ты томишься, ночами не спишь,
Он купил тебе счастье Голгофой!



Невидимые руки

Через всю жизнь, из года в год,
В тоске, в нужде, в разлуке,
Нас всех ведут, ведут вперед
Невидимые руки.

И нас держали в первый миг
После рожденья муки
Руками матерей земных
Невидимые руки.

Они заботились о нас,
Несли, вели, держали.
Мы их присутствие не раз
Реально ощущали.

Они ласкали нас порой,
Порою бичевали,
Вели с врагом в неравный бой,
Встречали, провожали…

И нам казалось иногда,
Что мы их потеряли.
О, как мы плакали тогда!
Как их найти желали!

Но в час, когда иссякнет путь,
Умолкнут речи, звуки,
Нас в Отчий дом перенесут
Невидимые руки.

В объятья примет нас Отец
Для жизни без разлуки.
И там увидим наконец
Невидимые руки.



Молитва матери

Всю ночь были руки скрещены,
Уста шевелились беззвучно,
Небо рвали молнии-трещины:
«Пусть будет все благополучно!»

Ветер взбил ей седые волосы,
Черной птицей платок сорвался.
Лил маяк световые полосы,
Хрипло колокол надрывался…

«Неужели погибли смелые,
Потеряв среди волн дорогу?» —
Свои руки окоченелые
Мать вздымает в молитве к Богу.

До рассвета стоит, как статуя.
Ветер стих, укротилось море.
Кто-то руки свои подкладывал
Под ее материнское горе.

Сыновья свои снасти полные
Волокли по песку и пене.
И, взглянув на нее и волны,
Преклонили молча колени.



Поэты

В душу за чувствами лезу я,
Мысли срываю, как розы,
И украшаю поэзией
Жизни непрочную прозу.

«Все вы слегка ненормальные»
(Вы — это значит поэты) —
Эти слова машинально
Вырвались птицей на ветер.

Я не обиделась. Стоит ли?
Может быть, верно и эт.
Жизнь очень мало бы стоила
Без «ненормальных» поэтов.

Там, где другие с банальностью
Видят лишь грязную лужу,
Мы со своей «ненормальностью»
Видим и чувствуем глубже.

Мы видим зеркало водное,
Видим небес отражение…
Даны нам мысли свободные
С бездною воображения!

Душу волнуют и трогают
Песни, стихи и поэмы…
Песни про жизнь и про Бога,
Песни на разные темы.

Слезы печали и счастия,
Мысли о том и об этом
В нас вызывают печатные
Стройные строки поэтов.

Только бы правды держаться нам,
Вечной Божественной истины,
Душу хранить незапятнанной,
Мысли — свободными, чистыми.



* * *
«Жить нужно так, как будто бы Христос умер за нас вчера, воскрес сегодня и придет завтра» (Мартин Лютер).

Жить нужно так, как будто бы вчера
Там, на кресте, Христос сказал «Свершилось».
Как будто бы вчера за нас Он умирал,
Как будто бы вчера спасенье даровал
Толпе, которая над Ним глумилась,
Как будто бы вчера…

Жить нужно так, как будто бы сегодня
Воскрес из мертвых Он и победил.
Как будто бы сегодня гроб холодный
Оставил Он, и пленник стал свободным,
Как будто бы сегодня Он ожил,
Как будто бы сегодня…

Жить нужно так, как будто завтра
Придет Он вновь на землю с высоты,
Спаситель и Творец, и нашей жизни Автор
Придет забрать Своих. Быть может завтра
Услышим трубный звук мы все — и я, и ты,
Быть может завтра…



Богу

Ты мне близок, словно берег морю,
Ты мне дорог, словно детям мать.
Ты пришел, чтоб сделать сладким горе,
Ты пришел, чтобы, простив, обнять.
Без Тебя и жизни мне не надо,
Без Тебя я только что дышу…
Ты один мне в жизни здесь услада,
Будь всегда моим, Тебя прошу.
Там, где небо встретится с землею,
Чтоб принять из рук ее меня,
Там впервые встречусь я с Тобою,
И глаза мои узрят Тебя.
А теперь надеждою живою
Я живу, пока в свой час умру…
Ты мне ближе, чем песок прибою,
И дороже, чем вода в жару.



Бог

Бога легко искать,
Бога легко найти.
Бог — это благодать,
Бог — это свет в пути.

Это — любовь моя,
Это — добро твое.
Это — средь бурь маяк,
Отдых в конце боев.

Бог — это первый вздох,
Первый ребенка крик,
В новую жизнь порог,
В вечность манящий Лик.

Это — весенний дождь,
Это — осенний гром,
Это — по телу дрожь
В храме Его святом.

Это молитвы стон,
Гимнов хвалебный звук,
Это — земной поклон,
Это — скрещенье рук.

Бог — это вечный Дух,
Это стихий закон.
Бог — это лучший Друг,
В бедах помощник Он.

Бог — это наш Судья,
Истины вечный Страж,
Бог — это суть моя,
Совести голос наш.

Бог — это в сотах мед,
Бог — это хлеб и соль,
Тот, кто нам мир дает,
Тот, Кто врачует боль.

Это — любовь людей,
Это — прощенье зла,
Это — в душе моей
Мощный родник тепла.

Бог — это жизни пульс,
Это — надежды луч,
Щит от враждебных пуль,
Кров от нависших туч.

Это — голгофский крест,
Это — воскресный день,
Это — Благая весть,
Крыльев могучих сень.

Это — святая кровь,
Это — прощенный грех…
Бог — это та любовь,
Что обнимает всех.



Тишина

Сколько звуков вокруг!
Даже ночью не смолкнут машины,
И глядит удивленно на шумную землю луна,
По дорогам шуршат в быстром беге колесные шины.
Где же ты, тишина?

Мы куда-то спешим,
Мы о чем-то заботимся вечно,
Наша жизнь суеты и пустого движенья полна;
Смотрит вниз с высоты ночью темной далекий путь Млечный.
У него — тишина.

Я все время тружусь:
Столько сделать и выполнить надо.
Я все время с людьми и так редко бываю одна.
Но душе моей больно, и шум ей — смертельнее ада,
Ей мила тишина.

Только поздно в ночи,
Утомясь от дневной канители,
Я сажусь, наконец. Мне не нужно глубокого сна,
Мне не нужно удобной и теплой и мягкой постели, —
Мне нужна тишина.

И душа отдохнет,
Словно лань у воды в полдень знойный,
И в молитве пред Богом забудет о шуме она,
И сама замолчит, чтобы слышать как с неба спокойно
Говорит тишина.

Что сравнится с тобой, тишина, нисходящая с неба?
Ты — елей для души, ты покоя и мира полна,
Без тебя не вкусил бы наш дух благодатного хлеба.
Дар небес — тишина!



Впустите мать!

Она в автомобильной катастрофе
Разбилася в расцвете юных лет.
Лежит в больнице, заострился профиль,
Во взоре гаснет жизни слабый свет.

В халатах белых, не волнуясь очень,
Врачи шепнули где-то в стороне:
«Она наверно не протянет ночи…»
И слух поймал тот шёпот в тишине.

Пришлите мать! — сказала она строго, —
Велите ей сейчас ко мне прийти!
И мать вошла и встала у порога,
Как бы боясь поближе подойти.

Встань здесь поближе, мам, я умираю…
Меня ты петь учила, танцевать.
Я на рояле хорошо играю,
А вот теперь… мне нужно умирать.

Мне страшно, мам, о Боге я не знаю.
Скажи, ответь, как вечность мне встречать?
Учила жить, но вот я умираю,
А ты не научила умирать…

Мы прославляем матерей так много,
Благоговеем перед словом мать.
Но только мать, что носит в сердце Бога
Детей научит жить и умирать.



Всё пройдет

Когда мне тяжело, печаль к земле гнетет,
И слезы удержать нет сил и нет желанья,
И кажется конца не будет испытаньям,
Я говорю себе тихонько: всё пройдет…

Когда ж от радости душа моя поет,
Безоблачны все дни и все спокойны ночи,
И бьется жизнь в груди так сильно, что есть мочи,
Я, чтоб смирить себя, твержу. что всё пройдет.

Да, в этом жизнь. Мы знаем наперед,
Что есть всему конец, предел всему положен.
И как бы ни был путь порою темен, сложен,
Иль легок, весел, знаем: всё пройдет.



Встреча

Я думаю порой, какою будет встреча
С Ним там, за той последнею межой?
Такою ли, какою в летний вечер
Бывает радостная, трепетная встреча
Влюбленных первою любовью молодой?

Иль облегченной теплыми слезами,
Как встреча сына с матерью родной,
Когда, придя с войны, он в грохоте вокзальном
Искал ее, любимую, глазами
И вдруг, найдя, помчался к ней одной?

Или она подобна будет встрече
Вернувшихся на родину, домой
После разлуки долгой, издалече,
Когда дрожат рыданьем скрытым плечи
У странника от радости немой?

Нет, не дано нам знать, какою будет встреча,
Но верю я, что слиты будут в ней
Частички встреч земных, они, как тот Предтеча,
Готовят нас к заветной вечной встрече,
Которой нет сердечней и теплей.



Высокое дерево

Дерево высокое легче измеряется,
Если оно срубленным на земле лежит.
Время пролетевшее легче проверяется,
Лишь когда годами в вечность убежит.

И стоишь над годом, словно над покойником,
Не чужим, а близким, самым дорогим.
А в душе роятся чувства беспокойные
И воспоминанья, связанные с ним.

Громкие события, радости минутные —
Все проходит в памяти, все до мелочей...
И глядишь в бессилье, зная, не вернутся
Дни, как воск сгоревший праздничных свечей.

В мире были войны, бунты, ополчения
И стихийных бедствий крупное число,
Были катастрофы, были покушения...
Ну а что в душе моей произошло?

Многому ль за год прошедший научилась?
Ближе ли к Христу душою подошла?
Чем с врагом лукавым в битве отличилась?
Много ли погибших к Богу привела?

Каждый год прошедший может быть последним –
С чем перед Судьею буду предстоять?
Помоги мне, Боже, жизнью жить победной,
Помоги мне мудро годы исчислять.

И когда Ты срубишь дерево высокое,
И Своею мерою будешь измерять,
Скажешь, что полно оно вечной жизни соков,
Что его взрастила Божья благодать.



Господь, мы спим

Господь, мы спим.
Пора нас пробудить.
Призвать к труду, молится научить.
Начни учить, начни, Господь, будить.
С меня начни.

Господь, мы злы.
Не можем мы любить,
Творить добро, зла в сердце не таить,
Начни, Господь, нас всех любви учить,
С меня начни.

Господь, мы прах.
Но непослушны мы,
Нас привлекает царство зла и тьмы,
Начни ломать сердца наши, умы,
С меня начни.

Господь, Ты вновь
Придешь, чтоб нас забрать!
Мы ж грех не научились побеждать.
Начни готовить нас Тебя встречать.
С меня начни.

Господь, веди,
Веди к победам нас.
Чтоб были к небу ближе каждый час,
Веди, чтоб веры пламень не погас,
Меня веди.

Господь, прости.
Прости нам лень и зло,
Что в наших душах прочно залегло,
Прости, омой, очисть врагу назло,
Меня прости.



Господь, Ты жить меня учил

Господь, Ты жить меня учил
Не год, не два, а много лет,
Ты тайну не одну открыл,
Открыл мне не один секрет.

Но я хочу, чтоб научил
Меня Ты так же умирать,
Когда не станет больше сил,
Ты помоги не унывать.

Не плакать о минувших днях,
Лишь помнить о Твоей любви,
Чтоб сердца не коснулся страх,
Когда закончу дни мои.

Пусть в теле — хижине земной
Живет здоровый, крепкий дух,
И пусть огонь любви святой
Изгонит из души испуг.

Чтоб я не стала говорить:
«Господь, ведь я еще нужна,
Дай для Тебя еще пожить,
Я сделать многое должна…»

Господь, я поняла давно:
Незаменимых в мире нет,
И поколенье не одно
Для смены явится на свет.

О, дай, чтоб не смущал вопрос:
Как будет там, за той межой?
Там будешь Ты, о мой Христос!
А там, где Ты, там хорошо!

Я верю, что в последний час
Свою Ты явишь благодать,
Как помогаешь жить сейчас,
Тогда поможешь умирать!



Дитя Надежды

В грубые ясли
Рукою нежной
Бог положил нам
Дитя надежды.

Грубому миру,
Злобе мятежной
Дан был Младенец —
Светоч надежды!

Плакали люди,
Ангелы пели.
Звезды на ясли
Кротко глядели.

Не было света,
Страшные тени…
Гнулись спины,
А не колени.

Души уснули
Сном безмятежным…
Встаньте, проснитесь!
Бог дал надежду!

Миром поныне
Правят невежды,
Но не погас тот
Светоч надежды.

Бог призывает
Голосом нежным:
— Люди, примите
Дитя надежды!



Если мы не любим

Солнца луч цветы в бутонах будит,
Расцветает от тепла цветок.
Мы — никто, пока нас не полюбят,
Если мы не любим, мы — никто!

Если б пчелка звонко не жужжала,
Соты в ульях были бы пусты.
Если б мать ребенка не держала,
Не было бы в мире красоты.

Одиноко там и сиротливо,
Где любовь приюта не нашла.
Человек не может быть счастливым,
Если в сердце к ближним нет тепла.

Без любви земля б чужой нам стала,
Слишком долгим был бы жизни срок.
Не было б прощаний на вокзалах,
Не было бы чтенья между строк.

Без любви единственным ответом
Был бы смерти роковой порог.
Но она сияет ярким светом,
И мы знаем, что любовь есть Бог!

Это Он цветы в бутонах будит.
От Его тепла цветет цветок.
Мы — никто, пока нас не полюбят,
Если мы не любим — мы никто!



Жить нужно так

«Жить нужно так, как будто бы Христос умер за нас вчера, воскрес сегодня и придет завтра»
(Мартин Лютер).


Жить нужно так, как будто бы вчера
Там на кресте Христос сказал: «Свершилось».
Как будто бы вчера за нас Он умирал,
Как будто бы вчера спасенье даровал
Толпе, которая над ним глумилась,
Как будто бы вчера…

Жить нужно так, как будто бы сегодня
Воскрес из мертвых Он и победил.
Как будто бы сегодня гроб холодный
Оставил Он и пленник стал свободным,
Как будто бы сегодня Он ожил,
Как будто бы сегодня…

Жить нужно так, как будто завтра
Придет Он вновь на землю с высоты,
Спаситель и Творец и нашей жизни Автор,
Придет забрать Своих. Быть может завтра
Услышим трубный звук мы все, и я и ты,
Быть может завтра…



Завтра

Нам кажется, завтра мы будем прилежней
И лучше, полезней, добрей.
Сегодня мы грубы, но завтра мы нежны,
Ведь завтра мы будем мудрей.
Мы завтра поедем в далекие страны
Туземцам о Боге вещать.
И завтра начнем перевязывать раны,
В больницах больных посещать…
Мы завтра проведаем старого друга,
И завтра напишем родным.
И завтра кому-то окажем услугу,
Не только своим, но чужим.
Мы завтра пожертвуем крупную сумму,
С деньгами опасно спешить!
Ведь деньги — не шутка, здесь надо подумать,
Нужда ж никуда не сбежит.
Мы завтра друг друга простим без упреков,
И завтра друг друга поймем,
И завтра весь опыт духовных уроков
Применим и в жизнь проведем!
Мы завтра покаемся в жизни бесплодной
В последнем, предсмертном бреду.
Оденем раздетых, накормим голодных,
Разделим чужую нужду.
Мы завтра поймем, что такое спасенье,
И завтра пойдем за Христом.
И завтра преклоним пред Богом колени,
Не ныне. А завтра, потом…
Так в планах на завтра, что скрыто в тумане
За годом уносится год…
А что, если завтра возьмет и обманет?
Что, если совсем не придет?



Любовь

«Весь закон в одном слове заключается:
Люби ближнего, как самого себя».


Мы у Бога о многом просим,
А просить об одном лишь надо,
О любви, что все переносит,
Что чужому успеху рада.

Когда любишь, легко прощаешь,
Когда любишь — не мыслишь злого,
На обиды не отвечаешь
Злобным взглядом и едким словом.

В милосердьи границ не знаешь,
Сердце к жертве всегда готово,
Недостатков не замечаешь,
Не сквернишь себя клеветою.

Если любишь — себя не помнишь,
Всем желая добра и счастья.
Жизнь — Христос, мысли в Нем Одном лишь,
А в душе теплота, участье…

Если любишь — совсем не важно,
Что не все тебя почитают.
Та любовь, что зажглась однажды,
Негасимым светом сияет.

И огонь этот ярко светит,
И о нем говорить не нужно.
Его всякий и так заметит,
Там где он, там любовь и дружба.

Если ты ее проявлений
В моей жизни не замечаешь,
Значит я ее не имею,
Я о ней понаслышке знаю.

И напрасно просить о многом,
Мне по сути одно лишь нужно.
Я любви прошу у Бога,
О других не заботясь нуждах.



О молитве

Скажи мне, молишься ли ты?
Молитва свежит путь спасения
Молитва — сила единенья
И мир духовной красоты.

Она — небесная роса
Она нужна нам как дыханье
В ней все прощенье, все страданье
В ней взгляд земли на небеса.

Она незримый разговор души
С Создателем вселенной
И голос веры неизменно
Зовущий к Богу с давних пор.

Молитва веры — благодать
Она исполнит все желанья
Она излечит все страданья
Она одна все может дать.

Неблагодарность клевету
Все сердца огненные муки
Все небрежные разлуки
Все принеси, мой друг к Христу.

Христос — любовь Он исцелит
Сердечные раны Он врачует
Он мир душе твоей дарует
Он все поймет, Он все простит.

Не унывай, не хлопочи
Проникшись верой проведенья
И все заботы и сомненья
В молитве Богу поручи!



Молитва

С такой любовию, как мать,
С таким доверием, как дети,
Ты помоги мне принимать
Всё, чем Ты путь мой здесь отметил.

Без «почему» и без «зачем»,
Не прекословя и не споря,
Как я дышу, и пью, и ем,
Так дай мне принимать и горе.

В надежде, что когда-нибудь
Откроешь всё, что скрыто тайной,
И что пройдённый мною путь
Мне ранил ноги не случайно.

Что каждый миг и каждый шаг,
Прискорбный стон или улыбка
В моих путях, в Твоих руках —
Большая цель, а не ошибка.

Что каждый камень на пути,
И каждый шип, и каждый узел
Мне помогал к Тебе дойти,
Не расширял мой путь, а узил.

Что каждой новою бедой
Ты пробуждал от сонной лени.
Когда сажал на «хлеб с водой»
Иль ставил в «угол на колени».

Что нужды все мои подряд
Ты восполнял с большим стараньем.
Не Ты ж ведь в том был виноват,
Что я нуждалась в наказаньи.

Позволь мне жить и умирать
На сей земле, под небом этим
С такой любовью, как и мать,
С таким доверием, как дети.



Молитва

Молитва не всегда пространный монолог,
Иль длинный перечень затейливых прошений.
Иль в храме губ беззвучное движенье,
Или умелое склоненье слова «Бог».
Она души безмолвная тоска
И к ближнему любовь без принужденья,
И жажда, хоть на миг, с Творцом соединенья,
Протянутая ввысь просящая рука.
И просто зов во тьме потерянной души,
Без лишних слов, без мысли выраженья,
Глубокое до слез благоговенье
В присутствии Творца в ночи, в тиши...
И песни задушевный грустный звук,
Или из строф души стихотворенье,
И сильное желанье заверенье
Любви Отца принять из Божьих рук.
Желанье красоты и вечного добра
И видеть их во всем стремленье и уменье,
Безропотное тихое смиренье
С утра до вечера и с ночи до утра.
Часть естества, что в нас вдохнул Сам Бог,
Вся тянется к Нему и ищет с Ним общенья,
И совершает дивные моленья,
Каких придумать человек не мог.

Стихи Веры Кушнир в переводе на украинский язык

Книги, переводы, интервью Веры Кушнир

Интервью Веры Кушнир Андреасу Патцу

Книга "Жизнь лишь одна", Вера Кушнир (рус.)

 

 

ГОЛОВНА   •   ПОЕЗІЯ   •  ПРОЗА  •    РУССКАЯ ПОЭЗИЯ   •   ПОЕТИЧНА МАЙСТЕРНЯ