Головна

Християнство в поезії
Християнські автори
Поезія за темами
Дитячі вірші
Християнські мотиви у творчості класиків

Русская христианская поэзия
Русская христианская поэзия по авторах
Русская христианская поэзия по темах

Поетична майстерня
Про поезію з гумором
Цікавий інтернет

Що? Де? Коли?

 

Замовити
поетичну збірку

Поезія віри

Осоння віри

Замовити
поетичну збірку

 

Ваші побажання та ваші поезії надсилайте на адресу
poet.vav@gmail.com





Увага!
Це стара вірсія сайту. Через деякий час вона не працюватиме.
Переходьте на нову версію сайту "Українська християнська поезія"

 

Русская христианская поэзия

Юрий ВАВРИНЮК


Голгофские лица
На Новый год
"Когда радостно в жизни"
"Отшумели грозы, отшумело лето"
Плач об утеряном
Ступени любви

 



Голгофские лица

«И стоял народ и смотрел ...»
Евангелие от Луки 23:35

1. Иоанн
«Исус увидел ученика тут стоящего, которого любил...»
Евангелие от Иоана 19:26

Темнота над Голгофой сжималась в комок.
Лишь туманные блики скользили средь туч.
И испуганно кровь ударяла в висок,
Унося из души затухающий луч.

Ты смотрел с болью ввысь, там в агонии мук
Умирала надежда людей.
Там ужасно далекий, отрывистый стук
Говорил всем смотревшим: «Вот это — злодей!»

Разбегалась толпа. С удивленьем и страхом
Затухающий день на Голгофу взирал.
Окровавленный холм, как огромную плаху,
Уходящий луч солнца пугливо бросал.

Нету слез на очах. Непредвиденно, дико
Уходил от тебя твой учитель и друг.
Ты Его путь земной до последнего крика
В сотый раз вспоминал: почему это вдруг?

Где ошибка? Где сбой? Без ответа
Ты стоял и растерянно взором блуждал.
Нет во взоре, ни в сердце хоть чуточку света,
С Ним смысл жизни — увы! — умирал.

Ты не знал в тот бесчувственный миг,
Что все главное будет еще впереди.
Как планета Земля содрогнется, и сдвиг
Отозвется в твоей утомленной груди.

Будет день, когда с болью, в смятеньи
На подобном холме будешь тихо стоять.
Со слезой на глазах и с тревожным сомненьем
Воскресшего в небо, домой провожать.

Будет день — и окрыленный свыше,
Во всю мощь о Распятом захочешь кричать.
Будет миг, когда нищему в храмовой нише
Верой сможешь не деньги — бесценное дать.

Будет труд в волдырях и бессоньи,
С потемневшею кровью на бледных устах.
Будет слякоть дорог, когда в грешном бездоньи
Ты пройдешь по глухим и целинным местам.

И угрюмый Патмос впереди еще будет,
С просиявшим вдруг ликом Царя всех царей.
Где увидишь в мгновение тысячи судеб,
Обновленную Землю и Солнце над ней.

Ты увидишь то Солнце, что кровью стекает
На злодейском позорном столбе —
А сегодня Оно на Голгофе страдает
В изнурительной, тяжкой, упорной борьбе.

Ну, а ты не грусти. Береги свои силы
Для грядущих событий, бросающих в дрожь.
И не верь, что все кончится мраком могилы,
Ты не верь в фарисейскую хитрую ложь.

. . . Будет ясный рассвет в звонком громе цикад,
Когда в сердце почувствуешь близость весны,
И с тревогой вернувшись к могиле назад,
Ты растерянно в руки возьмешь пелены...

2. Сотник
«Сотник, видев происходившее, прославил Бога и сказал: истинно Человек Этот был праведник».
Евангелие от Луки 23:47

Огрубевшая кожа на смуглом лице,
Огрубевшие руки от древка копья.
Огрубевшая боль в старом рваном рубце,
Огрубелость к врагам, безразличье к друзьям.

Очерствелость души, закаленной в боях,
Равнодушной к слезам и крови.
Непривычным был стыд и неведомым страх,
Он смеялся всегда, говоря о любви.

Не тревожила совесть, когда убивал:
Он ведь воин, он должен убить!
И теперь он спокойно и твердо шагал
По холму, где Царя предстояло казнить.

И с холодным расчетом, смотря на кресты,
Огрубелые губы давали приказ.
Ударяли слова его, словно хлысты,
Не робел он под взглядами множества глаз.

Содрогнулась земля. Не впервые — привык:
Среди боя качало не так.
И не очень тревожил страдальческий крик:
Посильнее кричали во время атак.

Но одно только слово ударило в грудь,
Как нежданно сорвавшийся звук,
Будто Землю казненный хотел повернуть,
Прошептав «Совершилось!» в агонии мук.

Он смотрел на висящего. Странная боль
Отозвалась в солдатской груди,
Обожгла, как на рану попавшая соль.
Он чего-то великого ждал впереди.

Всколыхнулась струна очерствелой души
И, как стон из сердечных глубин,
Огрубелые губы шептали в тиши:
«Он воистину был Божий Сын!...»

3. Никодим
«Пришел также и Никодим, приходивший прежде ночью,
и принес состав из смирны и алоя...»
Евангеле от Иоанна 19:39.

Густела ночь. Он молча вышел.
В ушах звенели странные слова:
«Родиться вновь, родиться свыше...»
Как все туманно — кругом голова...

Горели звезды в смольном небе,
И холодила сердце ночь.
К Нему он шел, как нищий к хлебу,
И Он помог, не выгнал прочь.

Но та неведомая сила,
Что сердце, душу, мысли жгла,
Что жить и верить научила,
Теперь к распятью привела.

И вот идет к Нему он снова.
Идет сквозь ночи темноту.
Но в сердце боль — умолкло Слово,
Оставив в мыслях пустоту.

Он умер. Высятся скелеты
Крестов голгофских над душой —
Но Он принес Господне Лето
И сокрушенным дал покой.

Пусть это миро — как отплата
За жизнь дающие слова,
Его ученье не распято,
Его любовь — она жива!

...Такая ж ночь. Брезжал на кронах
Вновь зарождающийся свет.
Он шел к Нему, чтоб в вещих ранах
Найти назойливый ответ.

Первосвященнический дворик
Еще хранил с той ночи дым.
Все так же шел под те же зори
Рожденный свыше Никодим.

4. Он
«Он изъявлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши...»
Исаия 53:5.

В подтвержденье извечного Слова,
Как реальность утерянных грез,
Он висит, истекая слезами и кровью,
На Голгофе распятый Христос.

Он раскинул пронзенные руки,
Словно птица во время грозы,
Защищая от гибельной муки
И от горечи адской слезы.

Защищая потомков Адама
От ехидной ухмылки врага,
Чтобы воды былого Едема
Оросили земли берега.

Чтобы вечность мечтательно-сладкую
К утомленной душе наклонить,
Чтобы жертву, порой непонятную,
На голгофский алтарь возложить.

 



На Новый год

Опять удар — и счетчиком столетий
Отброшен год с пределов бытия.
И снова в путь, и снова так же светит
Лучом туманным Родина моя.

Опять лишенья жизненной дороги,
Опять разлуки, встречи впереди.
И новый год борений и тревоги.
И чувство боли в страждущей груди.

Земля кружится, весело сверкая,
Веселье, смех — встречают Новый год...
А я украдкой слезы вытираю:
«Когда же он, последний переход?..»

И все сначала — те же испытанья,
Труды земные, суета.
И — радость встреч в часы свидалья,
И нежный голос Пастыря Христа.

И снова нежно руки благодати
В страну покоя будут нас вести...
Еще чуть-чуть, а там часы отметят
Последний год тернистого пути.

 



* * *
Когда радостно в жизни,
Когда верят и ждут,
Вдалеке от отчизны
Часто люди поют.

Когда встретится горе,
И надежду убьют,
Если штормы, как в море,—
И в печали поют.

Лишь одно не разбудит,
Не растопит ком льда —
Равнодушные люди
Не поют никогда.

 



* * *
Отшумели грозы, отшумело лето,
Отшумели детства, юности года...
И стучится осень грустная за этим,
Полная печали, скорби и труда.

Лишь вчера казалось все таким прекрасным,
Наслаждайся жизнью, радуйся, цвети...
Ах, каким же бедным, жалким и несчастным
Ты бредешь по этом жизненном пути.

Но ведь все так сложно на земной дороге,
Сколько так колючек, трудностей и слез.
Сколько раз ты в горе обращался к Богу —
Он всегда решал твой жизненный вопрос.

Может, жизнь поставит новые задачи,
Новые преграды встретишь на пути,
Все равно ты должен по долине плача
Уставать, томиться, падать, но — идти.

 



Плач об утеряном

Дыхание зла омрачает планету
И бремя греха тяготит шар земной.
И так незаметно Исус с Назарета
Идет средь толпы развращенной и злой.

Никем Он не понят, никем не услышан
В двадцатый научный и сказочный век.
В безбожьи и мраке заглушенно в душах
Возвышенно-вещее «Се, Человек!»

Отжитый, ненужный, смешной и немодный,
Он молча шагает по грешной земле.
Он ищет уюта в сердцах озлобленных,
Погрязших в жестокости, злобе и зле.

Куда Ты исчез, странный плотник-Мессия?
Неужто уходишь из грешной земли?
Опять нужен Ты, Твоя жертва спасенья —
Твой крест позабыт и оставлен в пыли.

Мы просим: приди к нам, прости за измену,
Что разрушены храмы, устои семьи.
Прости за неверье, берлинские стены,
За курс атеизма на школьной скамье.

Ты дай нам любовь, о которой забыли,
Спаси от болезни притворства и лжи.
Ты нас подними с этой жизненной пыли,
Устали мы все от взаимной вражды.

Дай силы поднять взоры с верою к Богу,
И что-то потомкам в наследие дать.
Чтобы наших детей перед жизни дорогой
Не страна воспитала, а мать...

 



Ступени любви

Хмурое небо. Арена и клети.
Львиный голодный приглушеный рев.
Там, на трибунах, язычества дети,
А на арене — Любовь.

«Хлеба и зрелищ!» — кричат миллионы.
Подан к началу условленый зов.
Крики, рычанье, предсмертные стоны,
Но — не погибла Любовь.

Ей инквизиция кости ломала,
Стлался по площадям дым от костров.
В темных застенках за правду страдала,
Но — воскресала Любовь.

Часто шагала зимой по этапу
С бременем тяжким оков.
Часто могильный уж слышался запах —
Только бессмертна Любовь.

Красные пятна горят на дороге —
Лилась на камни невинная кровь.
Путь среди зла, где забыли о Боге,—
Здесь проходила Любовь.

Путник, не бойся: за облаком смерти
Виден в сияньи отеческий кров.
Там, за пределом земной круговерти,
В царском венце тебя встретит Любовь.

 

 

ГОЛОВНА   •   ПОЕЗІЯ   •  ПРОЗА  •    РУССКАЯ ПОЭЗИЯ   •   ПОЕТИЧНА МАЙСТЕРНЯ