Головна

Християнство в поезії
Християнські автори
Поезія за темами
Дитячі вірші
Християнські мотиви у творчості класиків

Русская христианская поэзия
Русская христианская поэзия по авторах
Русская христианская поэзия по темах

Поетична майстерня
Про поезію з гумором
Цікавий інтернет

Що? Де? Коли?

 

Замовити
поетичну збірку

Поезія віри

Осоння віри

Замовити
поетичну збірку

 

Ваші побажання та ваші поезії надсилайте на адресу
poet.vav@gmail.com





Увага!
Це стара вірсія сайту. Через деякий час вона не працюватиме.
Переходьте на нову версію сайту "Українська християнська поезія"

 

Русская христианская поэзия

 

Мелодии сердца


Белый рояль, Александр Шевченко
"Моя мечта – не жить в мечте", Алексей Дунаев
"Чужую тишину нарушить я не вправе", Алексей Дунаев
Когда глухая ночь осядет, Алексей Дунаев
Совесть, Алексей Дунаев
Скрестили клинки изумрудные травы, Александра Обревко
На стенах Иерусалима, Александра Обревко
Симфония, Александра Обревко
Словно скрипки, Он настраивает души, Александра Обревко
Ну разве мало мне всего, Николай Шалатовский
"Разбилось сердце звонко как хрусталь", Наталья Щеглова
Утренние строки, Владимир Яскович
Не закрывайте мне уста, Владимир Яскович
Монолог ненаписанного стихотворения, Юрий Каминский
"Мой ангел дал обет молчанья", Наталья Щеглова
О памяти, Наталья Павленко
Снежинки, Сергей Сапоненко
"Серое небо. Бесцветная даль", Сергей Сапоненко
"Я апрель рифмую с акварелью", Сергей Сапоненко
Поэты, Вера Кушнир
Песни, Вера Кушнир
"Душа — скиталица пустыни", Галина Красненкова
Осень, Наталья Щеглова
Тишина, Вера Кушнир
"Когда же улыбнется мне?", Галина Красненкова

 



Белый рояль

Бог садится за белый рояль,
И сквозь снежный февраль
Прорастают вдруг ландыши.
И в душе одинокого узника
Начинается музыка,
Когда Бог прикасается к клавишам.
Бог играет,
И верит в весну подснежник.
Глядя в звездную россыпь,
Даже самый последний грешник
Вдруг прощения просит.
Бог играет.
Звучит Его славный рояль,
Льются струи высоких мелодий.
Вечный дух восторгается вдаль,
Вырываясь, как птица, из плоти.
Звук растает, и люди вернутся в будни,
Окунувшись в земную печаль.
Только каждый жить верою будет —
Вновь услышать Небесный Рояль.
Александр Шевченко

 



* * *
Моя мечта – не жить в мечте,
Моя надежда – не в надежде.
И жизнь – не в мнимой высоте,
Не в самоправедной одежде.

И цель – не в похвале людской,
Не в одобрении народа.
Хочу иметь лишь Твой покой,
В котором царствует свобода!

Хочу иметь в душе уют,
Что и стихии не разрушат.
Как жаль, что многие гниют,
Когда пороки цепью душат.

Порою плакать и кричать
Нам от бессилия охота.
Преступно и грешно молчать,
Когда бредут сердца в болота.

Моя мечта – не жить в мечте,
Но пробиваться к ней упорно.
Распять бы похоть на кресте,
Чтоб Бог зажил во мне просторно.
Алексей Дунаев

 



* * *
Чужую тишину нарушить я не вправе,
И часто искушает естество
Причастным стать к небесной, доброй славе,
Но не скрипач я – скрипка лишь всего.

Я не смогу звучать, пока Господни руки
Смычком любви не проведут по мне.
И лишь тогда родятся неба звуки
И в колыбельной лягут тишине.
Алексей Дунаев

 



* * *
Когда глухая ночь осядет
Тяжелым илом на дома,
Пускай в твоем не гаснет взгляде
Надежда, что растает тьма.

А коль не верить, то на грани
Окажемся больших безумств.
Нам трудно не от испытаний,
Нам трудно от гнетущих чувств.
Алексей Дунаев

 



Совесть

Нежданно вечер постучал в окно,
И в лету канул день осенний.
Ветшает быстро жизни полотно.
Сберечь бы совесть от растлений!

Не замарать ее слезой чужой,
Что по вине б скатилась нашей.
Не сделать злую прихоть госпожой
И с ней не пить из грешной чаши.

Не перенять повадки у свиньи,
Что чавкает помои ненасытно.
Прожить бы так оставшиеся дни,
Чтоб в небесах не стало стыдно.
Алексей Дунаев

 



Скрестили клинки изумрудные травы

Скрестили клинки изумрудные травы,
вновь реет плюмаж на копье тростника,
и свежесть весенней зеленой приправы
наполнила воздух. Мне хватит глотка
напитка веселого майского полдня
у старого озера в мягких холмах, —
его красотой свою душу наполнив,
вдруг вспомнить про собственных крыльев размах.
Сижу у воды, отразившейся в небе.
Под звуки струящихся шелковых струн
я таю в приятной, целительной неге
и в переплетенье вьюнков, словно рун.
У самых корней отцветающей вишни,
в дожде из прозрачных ее лепестков,
я тихо молюсь, повторяя чуть слышно
под пенье природы: мой Бог есть любовь.
Александра Обревко

 



На стенах Иерусалима

Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего…
Псалом 91:14

Завидую цветущим злакам
на древних стенах золотистых
и ярко-красным диким макам,
нежней тончайшего батиста.
В зубцах короны прорастает
сквозь вечность хрупкое мгновенье, 
и дышит простота святая
в обычном маленьком растеньи.
Останусь здесь цветком иль птицей,
мельчайшим камушком, оливой,
чтоб стать навек твоей частицей,
простой, смиренной и счастливой.
Александра Обревко

 



Симфония

Как сыплются
          искры
          от молота
И звезды
          с небесного
          свода,
Как молнией
          полночь
          расколота,
Морские
          разверзнуты
          воды,
Так ветхое
          трескалось
          коконом,
Так дыбился
          лед
          и крошился,
Когда
          на кресте
          одиноко Он
Последней
          молитвой
          молился.

И вторило
          небо
          в агонии,
Оркестром
          прощальным
          играя
Аккорды
          последней
          симфонии
Любви
          без конца
          и без края.

Мне эти
          гармонии
          чудятся
Как звуки
          последнего
          боя.
Но в сердце
          надежды
          пробудятся
И вера:
          «Воскресну
          с Тобой я!»...
.... Раскатами
          форте
          грассирует,
Крещендо
          сменяет
          пиано.
И пулями
          ноты
          трассируют,
Срываются
          с нотного
          стана.
Александра Обревко

 



Словно скрипки, Он настраивает души

Словно скрипки, Он настраивает души
И надорванные струны нежно лечит.
Поит влагой средь пустыни жгучей суши,
Окрыляет скорбно сгорбленные плечи.

Раскрывает он шатер над пилигримом,
Зажигает Млечный путь для морехода.
Глубина Его любви неизмерима,
Благодать не иссякает год от года.
Александра Обревко

 



Ну разве мало мне всего

Ну, разве мало мне всего, что я имею?
Чего же я еще от жизни жду,
Когда сокровищем бесценным я владею?..
Еще вчера я возводил в мечту
Глоток живой воды, ломоть простого хлеба.
Ну, разве мало мне — глубин бездонных неба
И царских блюд из рук Царя Царей?!
Ну, разве мало мне, Христос, Крови Твоей,
Пролитой за меня с Голгофского креста?
Зачем же я иду к мирским кострам,
Шипя раздвоенным лукавым языком:
«Я предан вам, клянусь моим Христом!»
И, млея от тепла, свернувшись, засыпаю?
А утром крик души трехкратный пробуждает
Мое сознанье. Страшная картина:
Вокруг меня — унылая пустыня,
И груды пепла в совести дымят…
О Боже! Так зачем же этот ад
Мы — Царству Твоему! — порой, предпочитаем?
Свои же души, не щадя, сжигаем
В мирских кострах за краткий миг тепла?
Ну, разве мало нам всего, что мы имеем?
Зачем, как нищие, к чужим огням идем
С протянутой рукой за ломаным грошом,
Когда сокровищем бесценным мы владеем?!
Николай Шалатовский

 



* * *
Разбилось сердце
                          звонко как хрусталь.
Разбилось от нечаянного взгляда.
Разбилось сердце.
                          Странно — мне не жаль!
Просить прощенья
                          глупо и не надо.
Неосторожный взгляд
                          был пламенным как луч
Весеннего тоскующего солнца.
Как луч,
             что вдруг прорвался из-за туч
И растворился в тишине бездонной.
Но он задел
             те льды в душе моей,
Что сковывали вечные начала.
Разбито сердце
             и журчит ручей,
Живой ручей
             отрады и печали.
Наталья Щеглова

 



Утренние строки

Я новый день из рук Твоих
Беру как дар, как шанс спасенья.
Отныне в хлопотах пустых
Не растранжирю ни мгновенья!

Иллюзия, что жизнь длинна
И всё успеется на свете —
Нас караулит сатана,
Плетёт погибельные сети.

И столько душ ушло во тьму
Непокаяния внезапно
Всего лишь только потому,
Что понадеялись на завтра.

А новый день пришёл не к ним.
Не дай, Господь, судьбы такой!
И каждого в пути храни,
Спешащего к Тебе — домой.
Владимир Яскович

 



* * *
Не закрывайте мне уста,
Поклонники того, что тленно.
Нет выше чести во Вселенной,
Чем признавать себя смиренно
Рабом Спасителя Христа!

Пусть царской власти высота
Вам достаётся, столь охочим
До барышей и полномочий,
И почестей, затмивших очи,
А мне бы — стать рабом Христа…
Владимир Яскович

 



Монолог ненаписанного стихотворения

Еще меня не выдохнул поэт,
Любуясь, может быть, луною спелой,
Еще меня на белом свете нет,
Но есть зовущий свет страницы белой.

Еще ни слова нет, но я в комке,
Стоящем в горле, я — в сердцебиенье,
Я в жилке, что набухла на виске,
В крови, рождавшей белое каленье.

Я в желваках, готовых сокрушить
Порядок будней, до смерти постылый,
Я в жаре губ, молящих небо: «Пить!» —
И в холодке, ломящемся в затылок.

Еще меня на свете нет, но я
Здесь, рядом с вами, в каждом вашем вздохе,
Я в животворной песне соловья
И в громе смявшей эту песнь эпохи

Еще не разгорелся тот пожар,
Чье лоно — колыбель стихотворенья,
Но слышите, как вздрагивает шар
Земной, мое предчувствуя рожденье?!
Юрий Каминский

 



* * *
Мой ангел
дал обет молчанья
И подвиг самообладанья
Свершает скромно
день за днем,
А я не ведаю о нем.
Порою
он готов кричать,
Но кротко вынужден
молчать,
Он сносит
с ангельским смиреньем
Все перемены в настроеньях
Моей изменчивой натуры
И чинит
порванные струны
На арфе сердца моего.
Как имя светлое твое?
....
Согрев меня теплом своим,
Скажи,
безмолвный серафим,
О чем душа твоя болит? —
...
Он слышит просьбу,
но молчит.
Наталья Щеглова

 



О памяти

Зола сгоревшего костра
Сегодня — в одинокой дали.
Ты видишь искры, что давно
Греть эти руки перестали.

Молчит под пальцами она,
Смеется грустью одинокой.
В прошедшем горькая вина,
Хранится памятью жестокой.

Тебе кричит седой закат,
О том, что всё не бесконечно.
И ты, признаться, был бы рад…
Вот только память безупречна.

Опять пытаешься разжечь,
Что потушить уже нет силы.
Хоть занесен Дамоклов меч —
И ты поймешь, что это было.

Всё было сотни тысяч раз,
И сердце снова загорится.
Опять по кругу… Ведь сейчас
Уже нельзя остановиться.
Наталья Павленко

 



Снежинки

Отправилась осень к морям, набираться,
Как слёзы печали солёной, воды.
А к нам прилетели морозы за двадцать...
Что будет, то будет: нет в этом беды.

Снежинки, как жизни мгновенья, ложатся,
У каждой из них непохожий узор,
Когда всюду серость, есть в этом богатство,
А блеск безделушек - пустой разговор.

Увидеть прекрасное в каждой снежинке
Упавшей на землю, нельзя ни за что.
Когда соберёшься отметить дожинки,
То всходы вернуть не поможет никто.

Смотрю так на снег, чтобы жизнью наполнить
Мгновений скользящий в сугробы полёт.
Пускай ветер хлещет в лицо моё больно,
Я знаю: Спаситель все слёзы отрёт.
Сергей Сапоненко

 



* * *
Серое небо. Бесцветная даль.
Всё, что могло, отгорело.
Только дымится седая печаль.
Сырость дошла до предела.

День умирает, родившись едва.
Ночь бесконечно кружится.
Вдруг позабыли всех песен слова
окоченевшие птицы.

Листья гниют на остывшей земле —
им уж ничто не поможет.
Вновь не пылать прогоревшей золе,
ставшей на сырость похожей.

Каждого ждёт пустота ноября.
Лишь бы в осеннюю пору
не сожалеть, что жизнь прожита зря,
и не вступать с Богом в споры.

Пусть же Любовь наполняет сердца,
чтобы за холодом колким
встретить нам Свет, что не знает конца
в глади небесного шёлка.
Сергей Сапоненко

 



* * *
Я апрель рифмую с акварелью,
потому что воздух полон влагой,
что когда — то сеялась метелью
под ноги, как краски на бумагу.

Я апрель рифмую с бирюзою:
в небесах он плещется, как в море,
веет ветер свежестью прибоя,
и от света убегает горе.

Я апрель рифмую с воскресеньем:
Иисус воскрес апрельским утром,
чтобы дать от смерти нам спасенье,
даровав нам вечность песней чудной.
Сергей Сапоненко

 



Поэты

В душу за чувствами лезу я,
Мысли срываю, как розы,
И украшаю поэзией
Жизни непрочную прозу.

«Все вы слегка ненормальные»
(Вы — это значит поэты) —
Эти слова машинально
Вырвались птицей на ветер.

Я не обиделась. Стоит ли?
Может быть, верно и эт.
Жизнь очень мало бы стоила
Без «ненормальных» поэтов.

Там, где другие с банальностью
Видят лишь грязную лужу,
Мы со своей «ненормальностью»
Видим и чувствуем глубже.

Мы видим зеркало водное,
Видим небес отражение…
Даны нам мысли свободные
С бездною воображения!

Душу волнуют и трогают
Песни, стихи и поэмы…
Песни про жизнь и про Бога,
Песни на разные темы.

Слезы печали и счастия,
Мысли о том и об этом
В нас вызывают печатные
Стройные строки поэтов.

Только бы правды держаться нам,
Вечной Божественной истины,
Душу хранить незапятнанной,
Мысли — свободными, чистыми.
Вера Кушнир

 



Песни

У меня от песен рвется грудь!
Сколько их, пересчитать нет силы.
Пой, душа, пока уста поют,
Пой от первых дней и до могилы.

Пой о том, чем до краев полна,
Пой во всеуслышанье о Боге!
В нашей жизни песня есть одна,
Что для жизни вечной будит многих.

Пой, душа, о том, что обрела
Ночью тихой под небесным сводом, —
Про любовь, что жизнь тебе дала,
Одарила счастьем и свободой.

Там, где песнь звучит, дышать легко.
Злые люди не имеют песен.
Пой, душа, не тихим голоском,
Громко пой о том, как Бог чудесен!

Пой и никогда не умолкай,
Пусть течет рекой живая песня.
Кто-нибудь услышит невзначай
И отыщет путь к стране небесной.
Вера Кушнир

 



* * *

«Бывает нечто, о чем говорят: «Смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас.» (Еккл. 1:10).

Душа — скиталица пустыни —
Трепещет перед сонмом бед.
Она такая ж точно ныне,
Какой была за сотни лет

До наших дней. Все те же боли
И те же радости ее,
Она все так же жаждет воли,
А смысла воли не поймет.

Все это было, было!
До нашей эры, и потом…
Все те же храмы и могилы,
Все то же пламя подо льдом.

И современные «нероны»
Как прежде во дворцах сидят
И воздвигают себе троны,
Считая первым себя.

Какая пропасть заблуждений!
Безумства бесконечный плен.
С теченьем многих поколений
Душа… она без перемен.

Она — скиталица пустыни,
Она — добыча суеты,
Она — наследница святыни,
Дитя небес и темноты.
Галина Красненкова

 



Осень

Сердце, словно огромный сад,
Он оставлен, он дик и пуст,
Здесь деревья отцветших чувств
Пожелтевшей листвой шелестят.
Заблудившись в дебрях кощунств,
Пробираясь сквозь плевелы лжи,
Я в пустом Едеме души
Тщетно Божьи следы ищу.
С криком первых лебяжьих стай
С бесконечных млечных дорог
Возвратись, о изгнанный Бог,
В мой заросший полынью рай.
Наталья Щеглова

 



Тишина

Сколько звуков вокруг!
Даже ночью не смолкнут машины,
И глядит удивленно на шумную землю луна,
По дорогам шуршат в быстром беге колесные шины.
Где же ты, тишина?

Мы куда-то спешим,
Мы о чем-то заботимся вечно,
Наша жизнь суеты и пустого движенья полна;
Смотрит вниз с высоты ночью темной далекий путь Млечный.
У него — тишина.

Я все время тружусь:
Столько сделать и выполнить надо.
Я все время с людьми и так редко бываю одна.
Но душе моей больно, и шум ей — смертельнее ада,
Ей мила тишина.

Только поздно в ночи,
Утомясь от дневной канители,
Я сажусь, наконец. Мне не нужно глубокого сна,
Мне не нужно удобной и теплой и мягкой постели, —
Мне нужна тишина.

И душа отдохнет,
Словно лань у воды в полдень знойный,
И в молитве пред Богом забудет о шуме она,
И сама замолчит, чтобы слышать как с неба спокойно
Говорит тишина.

Что сравнится с тобой, тишина, нисходящая с неба?
Ты — елей для души, ты покоя и мира полна,
Без тебя не вкусил бы наш дух благодатного хлеба.
Дар небес — тишина!
Вера Кушнир

 



* * *
Когда же улыбнется мне
Судьба — надменная весталка?
Поэты нынче не в цене.
Как жалко!

Профессии древнее нет.
(Уж вы поверьте мне путаны!»
Творец — Он первый наш поэт
Вселенских планов.

Такую землю сочинил!
Такие звезды!
Как красиво…
Что объяснить, что повторить —
Кому под силу?

У них — особые пути,
Душа их большее вмещает.
И Бог, конечно, им простит
Все то, что люди не прощают…
Галина Красненкова

 

 

ГОЛОВНА   •   ПОЕЗІЯ   •  ПРОЗА  •    РУССКАЯ ПОЭЗИЯ   •   ПОЕТИЧНА МАЙСТЕРНЯ