Головна

Християнство в поезії
Християнські автори
Поезія за темами
Дитячі вірші
Християнські мотиви у творчості класиків

Русская христианская поэзия
Русская христианская поэзия по авторах
Русская христианская поэзия по темах

Поетична майстерня
Про поезію з гумором
Цікавий інтернет

Що? Де? Коли?

 

Замовити
поетичну збірку

Поезія віри

Осоння віри

Замовити
поетичну збірку

 

Ваші побажання та ваші поезії надсилайте на адресу
poet.vav@gmail.com




Русская христианская поэзия

 

Воскресение Иисуса


Он жив!, Вера Кушнир
Явление при море, Вера Кушнир
Свет в конце туннеля, Вера Кушнир
Воскресение
, Николай Шалатовский
День покоя, Сергей Сапоненко
Воскресение, Николай Шалатовский
"Казалось, этого не будет", Галина Красненкова
"Если Ты за меня не умер", Любовь Бледных
Я думала, Он мертв, Наталия Тарасова
Живой, Галина Красненкова
Путь воскресения, Павел Ляшенко
Победа, Павел Ляшенко
Утро после воскресения, Павел Ляшенко
Победивший смерть, Павел Ляшенко
Мироносицы, Наталья Щеглова

 

Он жив!

Лк. 24:13

Бежали двое пыльною дорогой,
Волнуясь, задыхаясь, в Еммаус.
Душа болела, думая о многом,
Но центром дум был Друг их Иисус.

Событий потрясающих картины
Кружились в утомленной голове.
Но ярче всех – распятье Божья Сына
И мертвый взгляд полузакрытых век.

«Он умер. Нет Его. Он был изгнанник.
Куда пойдем? Как будем дальше жить?»
Вдруг к ним приблизился какой-то странник
И тихо начал с ними говорить.

«О чем, волнуясь, громко говорите?» –
Спросил спокойно, обращаясь к ним.
«Ты разве не слыхал о тех событьях,
Какие видел наш Иерусалим?»

И повторили, но еще с задышкой,
Все то, что пережили только вот.
Был близок вечер, и, достигнув крыши,
Спросили, может, Странник к ним зайдет.

И Он зашел. За ужин вместе сели.
Вино и хлеб, еще другая снедь...
Он поднял хлеб и преломил, чтоб ели,
И подал им, но так, как будут впредь...

И вдруг они Спасителя узнали
В движенье рук, в Вечере и в Лице...
Он жив! И в один голос закричали:
«Он жив! Он здесь в бессмертия венце!»

Да, Он воскрес, и смерть не удержала
Того, Кто путь, и истина, и жизнь.
О смерть, скажи, где ныне твое жало?
Ад, от победы лучше откажись.

Он жив! Он жив! И мы Его узнали.
Мы приняли Его в свои сердца.
Хвала Ему! Нет места для печали.
Мы вечно живы. Жизни нет конца!
Вера Кушнир

 

Явление при море

Ин. 21:12

Пасхальный акростих

Хорошо рыбачить на рассвете.
Рыбаки закинули их сети,
И глядят во тьму из-под руки
С верою на сеть и поплавки.
Так всю ночь прождали терпеливо.
О, как было на душе тоскливо!
Сколько было пережито ими

В эти дни в святом Иерусалиме!
Он, Тисус, повешен был позорно,
Сам отдался в руки злых покорно...
Как они Его терзали, били!
Руки, ноги ко кресту прибили...
Еле-еле удалось им, бедным,
Скрыться от гонителей зловредных.

Вот они теперь опять рыбачат.
Он же мертв... И сердце плачет, плачет.
И глядят с тоской на побережье.
Свет зари едва заметно брезжит.
Там костер разведен. Светлый кто-то
Им на завтрак приготовил что-то...
Невод полный вынесли на берег.
Уж не Он ли? И глазам не верят...

Верно, Он! Да как же? Неужели?
Он воскрес! Он жив! А мы робели.
Сколько раз Он говорил об этом!
Как могли забыть его обеты?!
Радости их не было предела.
Ели рыбу, хлеб... А сердце пело
Славу Вечносущему Творцу.
Вера Кушнир

 

Свет в конце туннеля

Очами сердца видели пророки
И Богу посвященные мужи
Во всех делах Создателя уроки,
Во всех тернистых зарослях межи.

Водимые небесным, тихим светом,
Они сносили горе и беду.
Зиждимые Божественным заветом,
Ловили искры света на ходу.

На дне колодцев, ям, лощин, ущелий
Они впивались взором в небеса.
В конце глухих, извилистых туннелей
Вперед манила света полоса!

Она с веками ярче становилась,
Все шире, все доступней и светлей.
Вела, вела... и вдруг остановилась
Звездой лучистой посреди полей.

Над Вифлеемом – городом Давида,
Над хлевом скромным. Кто б подумать мог,
Что место без величия и вида
Для Сына Своего назначит Бог?!

И оправдались годы ожиданья,
И свет в конце туннеля не подвел.
К Спасителю от смерти и страданья
Он медленно, но верно мир привел.

В путях земных встречаются туннели.
Не все вопросы ждет прямой ответ...
Но песнь звучит, что ангелы пропели:
«Христос родился! В мир явился Свет!»
Вера Кушнир



Воскресение

Суд, насмешки, крест и смерть публичная…
Стон земли. «Свершилось» — возглас тихий…
Это — не имеющий величия
Стал Царем и Господом великих!

Это — Тот, Кому копьем неверия
Грудь любви безжалостно пронзили.
Это Он последних сделал первыми,
А великих уподобил пыли.

На Него плевали с отвращением…
Но Христос восстал над миром тленным, —
И пред Ним с молитвой о прощении
Вся земля упала на колени!

«Божий Сын» — уста сказали сотника.
Ну, а те, кто «нет» твердят, как прежде,
Назовите миру имя плотника,
Рядом встать достойное с Воскресшим!

Он воскрес! — вы слышите, живущие?!
Что еще вам нужно для признания?
Неужели прах — в земле гниющего —
Вызывает бурю ликования?

Не идея сладкой жизни в будущем
Овладела нашими умами,
А Христос — живой, воскресший, любящий,
Принятый прозревшими сердцами!

Не ученьем раввина умершего
Мы живем и движемся веками, —
Силой сына Божьего — Воскресшего,
Корнем влиты в слово «ХРИСТИАНЕ»!
Николай Шалатовский



День покоя

Полыхало облако закатное
над клубком растерянной Земли.
Погребли вчера Царя распятого.
Всё, как след, растаяло в пыли.

А они надеялись на лучшее:
царский двор, спасенье от врагов;
но теперь глаза в тоске опущены;
смерти яд страшней людских оков.

Вспоминают: воскресил Он Лазаря,
весь народ осанну пел Ему,
вход Царя в престольный город праздновал,
будто знал, что Жизнь прогонит тьму.

Но прошло совсем немного времени, —
арестован был врагами Царь,
и народ «распни» кричал в забвении,
мраку злобы не было конца.

И свершилось Жизни преломление.
Тишина. Положен Царь во гроб.
День покоя? — Скорбного затмения.
Горький вкус, прилипший к глади нёб.

Сколько вас, в покое находящихся,
в день седьмой продавших мрачно жизнь?
В первый день творится настоящее:
Иисус воскрес, открыв нам высь.
Сергей Сапоненко



Воскресение

Суд, насмешки, крест и смерть публичная…
Стон земли. «Свершилось» — возглас тихий…
Это — не имеющий величия
Стал Царем и Господом великих!

Это — Тот, Кому копьем неверия
Грудь любви безжалостно пронзили.
Это Он последних сделал первыми,
А великих уподобил пыли.

На Него плевали с отвращением…
Но Христос восстал над миром тленным, —
И пред Ним с молитвой о прощении
Вся земля упала на колени!

«Божий Сын» — уста сказали сотника.
Ну, а те, кто «нет» твердят, как прежде,
Назовите миру имя плотника,
Рядом встать достойное с Воскресшим!

Он воскрес! — вы слышите, живущие?!
Что еще вам нужно для признания?
Неужели прах — в земле гниющего —
Вызывает бурю ликования?

Не идея сладкой жизни в будущем
Овладела нашими умами,
А Христос — живой, воскресший, любящий,
Принятый прозревшими сердцами!

Не ученьем раввина умершего
Мы живем и движемся веками, —
Силой сына Божьего — Воскресшего,
Корнем влиты в слово «ХРИСТИАНЕ»!
Николай Шалатовский



* * *
Казалось, этого не будет —
Позора, ужаса креста...
Нет, не дерзнут, не смогут люди
Казнить Спасителя Христа!

Его, Кто воскрешал из мёртвых,
Кто исцелял их сыновей.
Какой безумной силой стёрто
Всё это в памяти людей?!

Толпа... Она забыть успела
Чудес исполненные дни.
И приговор выносит смело:
Распни Его! Распни!! Распни!!!

Пригвождены святые руки,
Принесшие спасенья свет...
Нечеловеческие муки
Назначил Богу человек.

Убит... Остановилось сердце.
Тьма опустилась над землёй.
Всё. Гроб закрыт. Не тонкой дверцей —
Тяжёлой, каменной плитой.

Печать приложена к могиле.
И стража бодрствует в ночи,
Чтоб о Христе совсем забыли —
О том, как жил, чему учил...

Свершилась злобная расправа,
Сбылись пророчества слова,
В сердцах друзей глубокий траур...
Проходит день, проходят два.

И вот, как будто яркий луч,
Как молний блеск, что из-за туч
Вдруг рассекает свод небес,
Взметнулась весть — Воскрес! Воскрес!

Пещера мрачная пуста,
В ней нет распятого Христа.
Спешите каждому сказать:
Он жив! И с нами Он опять!

Бессильна смерть, бессилен ад.
Им не закрыть небесных врат,
Открытых жертвою Христа.
В Нём вечной жизни полнота.

Он всех зовет на вечный пир.
В Нём, только в Нём любовь и мир,
И утешение сердцам,
И свет, и радость без конца.
Галина Красненкова



* * *
Если Ты за меня не умер,
Если Ты для меня не воскрес,
Значит жизнь — торжество безумья,
И любовь не сходила с небес.

Но воскрес! Ты воскрес!
Да воскрес! Ты воскрес!
Мой Христос, Ты воскрес!

Если Ты не простил мне злое
И не встал за меня в пролом,
Значит, дверь навсегда закроет
Время смертью и вечным сном.

Но воскрес! Ты воскрес!
Да воскрес! Ты воскрес!
Мой Христос, Ты воскрес!

Но какою безмерной правдой,
Мой Христос, Ты нам дан Творцом,
Чтоб поверившим стать отрадой
И наградою, и венцом.

Но воскрес! Ты воскрес!
Да воскрес! Ты воскрес!
Мой Христос, Ты воскрес!
Любовь Бледных



Я думала, Он мертв…

Могилы мудрецов хранят их прах.
Его гроб пуст — о, Аллилуйя!
Пускай не смолкнет песня на устах,
С ней в вечность ко Христу иду я!
Я думала — Он мертв,
Вращает случай землю.
И среди тысячи миров
Бродила, мира не приемля.
И словно Магдалина, плакала,
И сомневалась, как Фома.
Средь мертвых я Его искала,
Бродила с ночи до темна.
Ломала жизнь до исступленья,
Терзала душу, рисковала…
А Он пришел и снял сомненья,
И поняла, как тосковала
О Нем несчастная душа.
Наталия Тарасова



Живой


Что ж вы ищете Живого среди мёртвых?
Там, среди могильных, темных плит,
На которых ветром полустёрты
Имена царей и даты битв?

Там, где прах, где мертвое молчанье,
Где слова сегодня не нужны,
Что же вы копаетесь в преданьях,
В летописях пыльной старины?

Что дадут дотошные раскопки
В той земле, где Он чудотворил?
Путь Его земной, такой короткий,
Пройден был тогда не для могил.

И теперь могилы не ответят
Ищущим во прахе мудрецам…
Он живой.
Его земные дети
Знают голос Сущего Отца.

Жив Христос.
И на Его могилу
Не несут бумажные цветы.
Жив Христос.
Любовь, терпенье, сила
От Его исходят полноты.

Слышите слова Его призыва?
Победивший смерть непобедим.
Жив Христос.
И будут вечно живы
Верные, идущие за Ним.
Галина Красненкова



Путь воскресения

А Истина стоит пока
В венце терновом.
Толпа же смотрит свысока,
Смеясь над Словом.

Стекает ручейками Кровь,
Не счесть ударов,
Шипы вонзаются в Любовь,
А не в Варавву.

И сребреники пальцы жгут
Иуде в храме.
Предатель завершил свой путь
Между ветвями.

Куда-то Петр спешит в слезах…
О чем он плачет? —
Пронзил его кольчугу страх
И — неудача.

В синедрионе Никодим
Весьма встревожен:
Помочь Христу? — Как он один
Крик превозможет?

И в городе звучит святом:
«Достоин казни!
Скорей на крест Его! А то —
Испортим праздник!»

И поглотила жадно твердь
Святое семя.
Трагедия, ты скажешь? — Нет! —
Путь воскресенья!
Павел Ляшенко



Победа

Крик толпы — и Варавве амнистия,
А Мессию злословят окрест.
Взгляньте люди, перед вами — Истина,
Как же можно ее на крест?!

Лжесвидетелей доводы скудные,
И потеряна в домыслах суть.
Отступило пред злом правосудие,
И расправою сделался суд.

Как злодей, Он стеснен конвоирами,
В руки врезались больно ремни.
А вокруг исступленно скандируют
Нескончаемое: «Распни!»

Но не видите, люди, падение?
От «осанны» — не длительный срок.
Не из сердца ли вашего тернии
Вырвал воин, сплетая венок?

Цель достигли вы: к месту распятия
Крест несет обездоленных Друг.
А из уст — ни хулы, ни проклятия
Перед бездной смертельных мук.

Пусть твердят фарисеи и книжники,
Что проигран Учителем бой…
Ни крестом, ни костром, ни булыжником
Смерть не в силах сразить Любовь.

Это вскоре поймут власть имущие,
Растеряв во мгновение спесь,
Когда воины, гроб стерегущие,
Огласят во дворце: «Он воскрес!»
Павел Ляшенко



Утро после воскресения

Смерть позорно от Христа бежала,
Воскресение — теснило ад;
А Мария в горести не знала,
Что несла напрасно аромат.

Шел Он к ней Великий без величья,
На руках — распятия следы.
Радость встречи краской необычной
Изменила темный фон беды.

Вскоре поспешит она с известьем
И, сметая загражденья лжи,
Возвестит, ликуя, о Воскресшем:
«Видела Его! Спаситель жив!»

С ними Он, глубокие признанья…
В тишине чуть слышно: Любишь ли?»
И сердечно-робкое: «Ты знаешь!»
Обновило праведность души.

Правды Вождь готовит их к сраженью,
Горстка выйдет против сил врага.
Их пленяет цель: освобожденье
Ждет уставший мир в плену греха.
Павел Ляшенко



Победивший смерть

Догорали светил мириады,
Скрылся месяца яркий челнок.
А в зеркальной Тивериаде
Полыхал, пробудившись, восток.

В предрассветных бледнеющих тенях
Лодка в каплях алмазной росы…
Наблюдал за ее возвращением
Незнакомец с прибрежной косы.

«Ранью сумрачной что он там ищет?» —
Любопытствовал взгляд рыбаков.
«Дети, есть ли какая пища» —
«Нет, не радует нас улов».

«Сеть закиньте свою направо!» —
И струной натянулась снасть.
«Симон! Это Господь во славе!
Не оставил Воскресший нас!»

Взмахи весел — и с Другом встреча.
А в глазах Равви — доброта.
И в беседе Его сердечной
Дух захватывает простота.

Грозной тучей прошла разлука,
И сомнений исчез туман —
Рядом Он! И Его это руки
Со следами Голгофских ран.

Облегченно вздыхает Симон,
Веры песнь позвала Фому;
Как прекрасно — Мессия с ними,
Победивший и смерть и тьму!
Павел Ляшенко



Мироносицы

Облака раскрасив перламутром,
Вброд Кедрон прозрачный перейдя,
Развернуло розовое утро
Чистый свиток будущего дня.

Слабыми холодными перстами
Утирая слезы на ходу,
По колено в утреннем тумане
Шли Марии тропкою в саду.

Шли они нерадостно и долго,
По уступам, словно по векам,
От росы тяжелые подолы
Липли обжигающе к ногам.

Шли, не ведая, что скоро вознесенье,
Что в их дни пророчество сбылось,
Что святое Божье воскресенье,
Как дитя, сквозь муки родилось.
Наталья Щеглова

 

 

ГОЛОВНА   •   ПОЕЗІЯ   •  ПРОЗА  •    РУССКАЯ ПОЭЗИЯ   •   ПОЕТИЧНА МАЙСТЕРНЯ